Бубен

Верхний пост

Меня зовут Хэлка Ровенион, и я ролевик. Этот ЖЖ был сборником фанфиков, девичьим альбомом, интернет-магазином. Сейчас он - моя авторская колонка, посвященная ролевым играм.

На каких играх мы с вами могли встретиться.

Поговорить со мной можно в скайпе: helka_r
И в ВК: http://vk.com/helka_r

И немного полезного:
Гигантский пост с контактами ролевиков - от мастеров маникюра до юристов.
Ткани в Москве
Посты о РИ
Бубен

Лучина и Волчок

Вторая часть отчёта. Первая часть.
Быть нарративисткой это так: полгода ныть, что не хочешь ехать, что бесполезна и выпита досуха работой, два дня игры с трудом выпинывать себя из палатки. А потом осознать, что история вот она, сложилась - и уже всё неважно, и в голове звучат трубы небесные.


Рисунок Эльфа

Collapse )
Бубен

Как я сняла сливки "Чёрного Отряда"

У моего персонажа, повстанки Лучины, бы любимый вопрос, который она задавала почти на каждом допросе - а допрашивала она много - "Где твоя верность?" Моя собственная верность определённо не была с "Чёрным Отрядом" - тем сильнее благодарность команде, игровым партнёрам и мастерам. В первой роли у меня сложился искорёженный тёмным фэнтези сюжет Симеона Богоприимца, а во второй - простой проверенный коктейль "первая любовь, первый бой, восемнадцать лет".


Карта Власти Лучины. Право искалечить человека.
"Власть находится везде не потому что она всё охватывает, но потому что она отовсюду исходит"
Рисунок Эльфа

Первое слово. О Цепи
Шагги позвала меня в Цепь - объединение повстанческих отрядов, сражающихся с Империей, которой управляет колдунья Госпожа. Год командной подготовки был потрясающим. Он дал мне возможность наблюдать, как мыслят и спорят Ларош, Шагги, Змейс, Ван, Донна, Ксеняка и другие. Я прочитала несколько отличных книг из списка, хотя против Фуко оказалась слаба. После "Банальности холокоста" я начала изучать тему концлагерей и написала свою игру, со всеми вытекающими приключениями.

Рисунок Эльфа

Я прямо вот своими глазами видела, как Эльф вытачивает свои внешне простые картинки.

Рисунок Эльфа

Не могу поставить на паузу плейлист Блогова. Пели под гитару, бубен, барабаны из баклаг для воды и просто под прихлопы, и нельзя остановиться. А самое крутое - когда слово прорастает сквозь полигон, и с песней, которую еще недавно обсуждали в чате, армия уходит на Весеннюю кампанию.

Я хожу по трактам и в зной, и в стужу,
И смотрю, как мертвым живые служат,
И за тех, кого ты сегодня оплакал,
Колдунов ждут пика, петля и плаха.
Я звено в цепи и мы за всё в ответе,
Кровь моя чище росы на рассвете.
Вместе с другими тебя скрутят имперцы,
А я скручу фитиль и зажгу его от сердца.
Смерти больше нет.
(переделка Лароша)


Отряд Верные выполнял задачи контрразведческие и пропагандистские. Даже имена - брат Сталь, сестра Лавр, брат Лень, брат Крупа, сестра Ежевика, брат Ягода, брат Молот, брат Камень, брат Вышка - обещали занимательную внутреннюю динамику. До партийных чисток мы не дошли, зато отлично работал обычай "скобления": если сомневаешься в брате или сестре, пригласи-ка на дыбу, чтобы показал чистоту намерений, недоверие ведь страшней пытки.

Оставляйте города и уносите ноги,
Если мы вас обнаружим, то братишки будут строги,
Вы устанете нас вешать и конца не будет бойне,
Ведь сегодняшний младенец — это завтрашний разбойник.
Завтра зеваки толпами повалят посмотреть
Как тех, кто от нее сбегал веками, забирает смерть,
Земля орет от страха, будто агнец под ножом,
Ее мы успокоим, когда вас подожжём.
Будем, будем убивать!
Обезглавить, обоссать и сжечь! Обоссать и сжечь!
Все сжечь!
(переделка Лароша)


Каждого из нас было за что четвертовать много раз: летопись отряда хранила истории о безымянных героях, которых отправили отравлять колодцы или подрывать имперского проконсула или кого придётся, а потом сделали иконой.

Прощай, братишка, прощай, сестра,
До встречи на том берегу!
Мы сейчас помянем вас у костра,
А утром отомстим врагу -
За Джона Рыжего, за Стрелка,
За Пташку и за Пустоцвет,
И за ту девчонку из кабака,
Которой с нами больше нет.
(переделка Тошки)


Но нам довелось встретить Белую Розу, спасительницу, чей приход был предсказан. Вот как клялись Верные Розе


Текст Лароша


Любимый стикер в телеграме. Рисунок Эльфа

Было, конечно, пространство ещё доигрового выбора - допускает ли игроцкая этика откровенно неэтичные высказывания в адрес чужих персонажей?
Два десятка в масках
Сквозь туман и дождь,
Дыба для Безликой,
Костоглоду — нож.
А самой Старухе
В жопу кочергу
И глазки в стену, крошка, а про братьев ни гугу!
(переделка Лароша)


Второе слово. О замысле
Правила я читала в электричке. И на станции Богатищево вышла совершенно очарованной их стройностью и цельностью. На практике я применяла только модели выборов, пыток, боёвки, насилия, и в них всё было прекрасно и цельно.

Третье слово. О тысячниках
Можно сказать, что на ЧО я приехала с другого тысячника, куда вывозила локацию. Что тут важно. Любой тысячник - система высокой (то есть не укладывающейся в одну человеческую голову) сложности. У ЧО при этом ещё низкая информационная связность (сеттинг не предполагает массовую быструю связь, локации далеко друг от друга, дороги размешаны). Меня эта высокая сложность пугает, хотя, казалось бы, это очень круто: для тебя сделали большой мир, играй, пожалуйста, познавай, меняй. Да просто пробуй еду в разных кабаках (Божечки, сколько же заведений было на игре! Ладно блинчики, но к рёбрышкам в меду и чили кон карне я оказалась не готова. Наверное, давно не была на тысячнике).

Пронаблюдав молодое поколение ролевиков, хочу сказать, что наше хобби по-прежнему офигенное пространство развития (мне это важно в контексте сравнения двух тысячников, образовательного и ролевого).
Бубен

Пост японской милоты

Всё же статьи в ВК очень удобные. Один минус: они постоянно подбадривают! "Даже Чехов боялся чистого листа, просто начните". Так и хочется сказать хриплым голосом: хэй, крошка, я давно в этом деле, убери свою группу поддержки с помпонами.

Перебрала свои две тысячи фото и написала сиропно-сладкую статью про разные аспекты японской милоты. Ведь нынче в Японии всё мило: и маскоты городов, и кровожадные исторические персонажи; даже новый девиз правления уже пропечатан на печеньках.
Бубен

Деньрожденное запоздалое

В свой 35-й день рождения ранним утром я села в Осаке на поезд до Кагосимы на юге острова Кюсю, чтобы окунуться в густой влажный воздух родины героев моей игры "Сацумские письма". Я мокла под дождём, разыскивая пещеру, где прятался от императорских войск великий Сайго Такамори, туман закрыл от меня вулкан Сакурадзима - герои "Писем" смотрят на него в начале игры, а вот мне не довелось. Я сходила в святилище отца моего персонажа с "Улиц Киото" этого года, князя Симадзу Нариакиры.
На обратном пути выяснилось, что мой проездной не действует в данном конкретном поезде (кстати, последнем поезде до Осаки). Встав перед выбором - ночь на вокзале в Кумамото или потеря лица - я выбрала потерю лица и три часа пряталась от проводника в туалете, хмуро приговаривая, что поход Сайго Такамори тоже однажды остановили в Кумамото, но он бы так никогда не поступил.


Мои путешествия дорогами японской революции описаны в ВК по хэштегу #отсацумыдоэдзо и в Инстаграме по тому же хэштегу.

Я побывала на всех больших островах: на Сикоку - в Коти, на родине Сакамото Рёмы, на Кюсю - в Кагосиме, на Хоккайдо - в Хакодате, где завершилась японская гражданская (и откуда начинается японское православие), на Хонсю - в Киото, Осаке, Кобе, Наре, Хиконе, Химедзи, Секигахаре, Токио, Камакуре, Иокогаме, Айдзу-Вакамацу.


Лично познакомилась с zajcev_ushastyj, которую так много лет читаю, и которая так невероятно рассказывает обо всём вокруг (речь в основном шла о садах камней в буддийских храмах Фусими). Погуляла по Наре с О-Чая, японской пенсионеркой, которая учит русский, и с которой познакомилась в Твиттере.

Япония немыслимо прекрасна, когда приезжаешь в неё с контекстом и "Аааааааааа, именно тут стоял лагерь Исиды Мицунари во время великой битвы при Секигахаре, бедолага ещё не знал, что проиграет и ему отпилят голову бамбуковой пилой" или "Перейду-ка я дорогу, посмотрю, что это за статуя самурая? АААААА, это же Кацура Когоро, а красивый отель построен на месте резиденции господ революционеров из Тёсю", или "Аааа, японцы действительно молятся в святилище Ясукуни, прямо взаправду - и моим любимым героям революции, и камикадзе, и совсем уж неприятным персонажам". В блаженном "ААААА!" и прошли две недели. Но без "Ааааа!" там тоже хорошо, не страна - набор открыток с горными речками, рисовыми полями, морским берегом, деревенскими кладбищами, лесными храмами и домиками под черепичными крышами. Обойти бы её теперь пешком.
Бубен

"Посмотри в глаза чудовищ"

Игры меняются.
Подходы, модели, стереотипы - рождаются, распространяются, умирают.
Этот процесс так мало отрефелексирован и изучен, и он страшно меня увлекает. Как отмерить, сколько в моих играх "Двух судеб", "Перед лицом смерти", "Harry'd'Rama"?
В это воскресенье я оказалась на игре, толчком для создания которой стали наши с rainell "18 дней". Игра вообще про другое - про оккупацию Барраяра и правление Юрия Форбарры, и если бы не признание мастера (aivven), я б нипочём не увидела наше влияние.

На "Посмотри в глаза чудовищ" я играла принца Ксава Форбарру. Каждый раз, заявляясь на кросспольную роль, я договариваюсь с совестью. Примерно так: "Да, Хэлка, конечно, в глобальной перспективе нужно не мужчин играть, а писать интересные женские роли. Но кому станет хуже прямо сейчас, если ты сыграешь этого клёвого дядьку?"
Принц Ксав - дед двух ключевых персонажей саги о Форкосиганах, дипломат и прогрессист. Бастард великого объединителя земель на планете, где публичная голодная смерть является узаконенным наказанием за измену. Дипломатичность играть скучно. Припоминать подробности объединения земель и топить за абсолютную власть классно. Мои мужские персонажи последних лет очень стрёмные. Так-то вот и проявляется скрытая мизандрия!
(Нет, дело не только в том, что я сама стрёмная. На "Битве битв" было предостаточно тех ещё упырей, но вторым мертвецом битвы на Курукшетре оказался именно Шакуни!)

Я мало знаю сообщество, которой собирается вокруг игр Aivven, поиграть в нём было интересным опытом. Многое для меня выглядит ужасно непривычным; и это повод проверить свои собственные настройки.

Смешная фотография: разговор по душам с женихом младшей дочери:
Бубен

Великолепный век накануне Армагеддона

Зелёный.
Равнина у Мегиддо пахла горячей сосновой хвоей и кровью.
Победа над мятежниками тяжело далась войску султана Мехмету Вечному: под ярким синим небом Палестины лежали и мёртвые солдаты Священной Римской Империи, и стамбульские янычары. Только последняя яростная вылазка дала надежду изрядно поредевшим силам султана.
Исход битвы давал надежду на окончательное примирение ислама и христианства.
Полководец в зелёном тюрбане глядел на поле битвы безучастно. После гибели своей смертной жены Азимат-хатун бессмертный султан перестал улыбаться.
До конца света оставалось уже совсем немного, шестая чаша гнева была уже вылита.

Я буду рассказывать о короткой жизни восьмой жены султана Мехмета Азимат-хатун, в прошлом Лидии, о её страстях, страхах, любви и вероотступничестве.
Всё это - события игры «Город страстей», игры о мире, где власть принадлежит бессмертным, а апокалипсис наступает неотвратимо. Историю мира написал Хедин, она прекрасна.

Зелёным цветом обозначены эпизоды, связанные с султаном Мехметом Вечным, багровым - с моной Юлией, хозяйкой Лидии, а чёрным - с братом Джироламо, её исповедником. Все трое некогда выпили эликсир и стали Вечными - властителями этого мира.

Чёрный.
Когда большая гора, пытающая огнём, низверглась в море, и стало темно от поднявшегося в воздух пепла, бессмертный монах, брат Джироламо Савонарола, призывал народ к покаянию, а Лидия плакала и спрашивала его: «Только что закончилась месса, и эти люди вышли из храма после причастия. Их грехи были прощены, он белей снега. Но вы, брат Джироламо, не дали мне отпущения грехов, неужто все в этом городе чисты, а я одна – грешница?» Брат Джироламо был печален, но непреклонен, потому что Лидия из семьи Кавалли и впрямь была грешница: она страстно желала бессмертия, и она любила иноверца.

Багровый.
Да и кто не желал бессмертия? Бессмертные – Вечные, обладатели философского камня Альберта Великого. Бессмертный Папа, бессмертный император, бессмертные философы и художники. Они не боятся кинжала, яда, чумы; они боятся только одного – соскучиться и потерять вкус к жизни, а для того удовлетворяют свои изощрённые Страсти.
Смертные – их слуги, их пешки. Запытать фрейлину, чтобы доставить лёгкое неудовольствие госпоже – всего лишь одна из обычных игр Вечных. Лидия из небогатой семьи тосканских дворян Кавалли прекрасно это знала.
Но лучшим из лучших могут дать бессмертие, а это и власть, и богатство. Оттого и родители, и супруг Лидии были лишь рады, когда ей предложили покровительство её благодатной милости – моны Юлии. Что эта Вечная безумна, некогда потеряла и супруга, и королевство, и философский камень, и теперь ходит в приживалках у знатного рода, разумеется, было известно. Но служить Вечной – такая честь, такая возможность!

Зелёный.
Весь Рим привык к игре моны Юлии – её благодатная милость любит одевать фрейлин в свои платья. Все обращаются со смертными девушками словно они – их бессмертная госпожа. Кроме турка, который выдаёт себя за посла султана, но многие догадываются – это сам Мехмет Вечный.

Багровый.
Мона Юлия в сомнениях – она говорит со своими служанками, словно они голоса в её голове. Примкнуть к султану – ведь бессмертие ему дал тот же камень, что ей самой? Или попытаться завладеть камнем, оспорить власть в роду? И Лидия выслуживается перед госпожой, раздаёт золото и распускает слухи о султане, который желает соблазнить бессмертием влиятельных смертных.

Зелёный.
Может ли смертный слуга двух господ не закончить на дыбе?
Переодетая девчонкой из простонародья, Лидия пришла к султану и рассказала о планах госпожи. Замкнула двери. Взяла смуглую руку в свою, белую. Скользнула выше, где каменные мышцы под жёстким расшитым шёлком.
Наслаждение располагает к откровенности. «Я выболтала тебе все свои тайны, других у меня нет». «А у меня для тебя есть одна – ты отныне наложница султана Мехмета Вечного. А если примешь ислам, то и супруга». «Которая по счёту?» «Восьмая».
Эта игра – служба двум господам и тайные встречи – длилась ещё некоторое время, и в поступках Лидии было всё меньше расчёта и всё больше страсти; и ей некогда было думать, чем страсть смертной отличается от изощрённых страстей бессмертных. Она последовала за султаном в Стамбул, она была рядом с ним на войне, такой неудачной для османов. Она забыла Тоскану, детей, Рим, госпожу и самого Христа. Имя, данное в крещении, она тоже забыла. Она стала Азимат-хатун.
И когда султан отправился в Рим для дипломатических встреч – приближалось решающее сражение у Мегиддо, - и разговора с моной Юлией, Азимат-хатун отправилась с ним. Она знала, что разыскивается инквизицией, и знала, что это неважно. Её обережёт титул – или меч султана. Когда городские стражники подошли слишком близко, он убил двоих, не моргнув.

Окончание в комментариях.
Бубен

"Хроники Чёрного Отряда". О Шёпот

В фокусе трилогии «Хроники Чёрного Отряда» была судьба солдата на войне. Мертвятник третьей серии позволял слышать свидетельства разных войн – от Глена Кука до Гашека (электроника «Сада Теней» от «Остранны»), в финале игры те, кто решил продолжать войну, погибал, остальные имели возможность вернуться в более или менее мирную жизнь.
Создателями (и заказчиками) артефактов культуры были многочисленные представители военных аристократий. Ветераны войн. Жертвы войн. Изумлённые потомки ветеранов и жертв. Никуда не деться от этой темы, нет причины не ехать в лес с мечом или автоматом; короткие очереди, короткие команды, короткие диалоги, в которых много силы, - вот что я даю и получаю на игре про войну. В мире Далана есть легенда об Арикахане - месте, где навсегда остаются солдаты, которых предали. Я часто думала об этой легенде.

Для меня «Хроники» - игры о любви, которая не бывает сильнее смерти, и это главное. Но дальше, я должна предупредить, будет про кишки на опалённом снегу, потому что так надо.

Collapse )

Смерть Шёпот оставила мне чувство пустоты. Тут дело даже не в могучей отвратительной магии, в которую так классно играть, – Шёпот перед смертью успела в полной мере прожить утрату этой магии, и всё было один к одному – и кто провёл ритуал, её лишающий (конечно, выросшая девочка, которую давным-давно по приказу Шёпот готовили в маги со всей присущей миру бесчеловечностью), и кто потребовал прекратить оплакивать свою судьбу, и кто не давал остаться наедине с мыслями.

Но тут другое: привязанность к персонажу, который гораздо масштабнее тебя.
Сила, неправота, уязвимость – вот триада, на которой я сегодня строю персонажей. Сила – что очаровывает меня в персонаже? Отчего она нужна миру? Чем одарена? Во всём правых персонажей я играть не умею. Уязвимость – восхитительная черта, оттеняющая силу. Круто играть персонажа, который может раскидать человек двадцать силой магии, но при этом с трудом передвигающейся (я начинала игру в лесу оглушённой). Круто, когда без всяких сертификатов персонаж отращивает своему бойцу новые глаза, но при этом сама ничего не может поделать с постоянно обугливающейся кожей на собственных руках и лице. Круто вынуть наложенное другим магом заклинание из головы солдата, скатать его в шарик и съесть, давясь. И круто при этом продолжать видеть в людях людей – тренировать новичков, расспрашивать о жизни ветеранов. Видеть людей, конечно, до первой магической ловушки, которую нужно быстро обезвредить.

Шёпот горела (светодиодами под бинтами) и рассыпалась белым пеплом (крахмал), её обклеенное чёрными пластырями лицо с разными глазами было таким, что я подскакивала, проходя мимо зеркал. В книгах этого нет, но по замыслу МГ каждый могучий маг Империи - Взятый – обладал какой-то заметной неправильностью. Маг Хромой гнил, маг Странник истекал кровью, Шёпот достались угли. Шёпот читала заклинания на древнем языке (кажется, на полигоне не было никого, кто мог бы опознать иврит) и витиевато ругалась. Военный совет по итогам провала пяти миссий подряд начинался так: «Господа офицеры! Устав Армии Империи не рекомендует мне говорить вам, что вам тут не воевать надо, а нужники чистить. Головню вам в ребро через семь гробов и так, и этак, и дубьём, и сапогом, и мотыгой, и рогатиной. Вам не мечи, а коромысло, та прялку, да тяпку, да лопату! Но главное – добиться успеха в нашей ночной миссии».
Бубен

Зона утопии

Отчёт об игре «Экспедиция в преисподнюю» (МГ Паша Прудковский, Остинг, Рика, Кирлиц).
Кратко. На игру-кроссовер «Парня из преисподней» и «Пикника на обочине» ехала играть Одиннадцать из сериала «Очень странные вещи», хотя основным источником своей подготовки взяла «Педагогическую поэму». Оказалась «подкидышем» Странников (сюжет «Жук в муравейнике» и «Волны гасят ветер»), нашла свой «детонатор» и потенциально стала люденом.


Одиннадцать в сериале.

(Просто напоминаю, что позапрошлая игра Паши – кроссовер «Звёздного крейсера «Галактика» и «Однажды в сказке»; так что те, кто к нему едет, предупреждены, что всякое может случиться).
А, ещё из краткого. Начала игру с выстрела в колено старому недругу, чтобы инициировать разговор об этике научного эксперимента. Наконец-то! Это очень круто.

В мире игры в Кархоне (те самые «крысоеды», с которыми воевал Гаг) образовалась опасная и непредсказуемая Зона, а через некоторое время произошла социалистическая революция. После 5 лет после её начала в институт, занимавшийся изучением Зоны, приезжает комиссия из столицы, с этого и начинается игра. Уровень развития технологий находится около 1990 года земной истории, правда, ядерная программа не увенчалась успехом, а на космическую программу кархонцев, алайцев и тарцев не хватило вовсе.

Для меня эта игра была в первую очередь интересна как разговор об утопии. Есть ничем не сдерживаемый, викторианской кровожадности капитализм, в одной из стран континента ему на смену пытается прийти коммунарское устройство, рабочий коллектив как главный источник власти и права. ЭВМ уже существуют, технически можно создать систему взаиморасчётов между коммунами, не концентрируя всё в руках центра! Сообщества –вот главный предмет моего чтения и моих чаяний в последний год, и я хотела поговорить, пусть даже и сама с собой, о прекрасном коммунарском будущем.

Играть белого лицом и чистого сердцем фанатика очень здорово, но сколько можно. Карна (Господи, Карна! Сюжет о подкидыше и сыне бога, а я-то думала, что Паша просто так взял это имя как подходящее по звучанию) должна была вызывать и вызывала отвращение и страх с самого начала игры. Готовность стрелять и драться в любой момент, тяжёлый взгляд исподлобья, заклеенное пластырем лицо, неровно подведённые глаза, доспех кожаной куртки, присловье «пёсья отрыжка» (надо было придумать что-то более гадкое, чем Гаговское «змеиное молоко», и мне это удалось).

https://instagram.com/p/BtI4K0eFDR-


В прошлом у Карны был приют, над воспитанниками которого учёные из института ставили опыты (шестнадцать «подкидышей» именовались «контрольной группой и избежали этого), молодёжная банда, молодёжные революционные отряды, кровь и грязища, и важный вопрос: а вот это вот объединение трудящихся – коммуна или банда? Банду уничтожить, коммуну нет. Последние годы Карна провела в молодёжной коммуне, которая начала её менять. Она жила повседневными макаренковскими заботами и вопросами, жила в радостном предвкушении «идущего за мной, который сильнее меня», предвкушении момента, когда сильные и весёлые её младшие товарищи придут и скажут: «Товарищ Карна, мы теперь сами, не надо больше ни от кого отстреливаться, а ты вот лучше иди на огород коммуны за капустой ходить».

Но всё хорошее – оно для своих. А в институте не было своих, в институте были чужие, истязатели или те, кто закрывал глаза на истязание. «Разница между бандой и коммуной, - говорила Карна секретарю коммуны института, и говорила, конечно, с чужих слов, - она простая. У коммуны есть ценности. А у банды есть только люди. Вот ты, товарищ Кир, вместе со всем институтом, - вы банда. У вас нет ценностей. Вам плевать на то, что люди рядом с вами детей истязали. Вам бы своих выгородить. Значит, люди для вас мусор. Оттого вы изнутри и гниёте: то у вас опытный сотрудник артефакт перепутал, да так, что тот рванул и четверых положил. То крыса заводится и всякие ценные штуки пропадают. Гниёте, и скоро изнутри сгниёте совсем».
Парадоксально, но вернувшись в проклятые институтские стены пять лет спустя, Карна стала ставить эксперименты на себе сама, потому что ответ на вопрос «Кто я?» не давал ей покоя. Ответ «Коммунарка и боец Революции» был хорошим, просто отличным, но не исчерпывающим.

Будущее Гиганды, возможно, лучше, чем будущее Земли. Потому что цивилизация Гиганды не только сохранила жизнь «подкидышам», но и позволила им коснуться «детонаторов». Парадоксальным образом этот эксперимент санкционировал прогрессор с Земли, возглавлявший институт.
А, кстати, Зона была проявлением разумной планеты типа Соляриса, которой Странники дали возможность контактировать с другими разумами – с населением Гиганды.

С игры почти нет фото, так что вот старая фотография Рамирес из Покровского-Стрешнево, 2012 год

Также меня вдохновляла старая "панковская" фотосессия ksushaaa.
Бубен

Итоги года

Для рабочих успехов - фейсбук, для воодушевляющих картинок - инстаграм, для нытья и ненависти - твиттер, для размышлений о ролевых играх - https://t.me/NeSviter, для фанатения по бакумацу - https://vk.com/bakumatsu_rpg, для всего остального ВК (но осторожно - отроки читают).

Но для итогов года, как уже много лет - ЖЖ.

Фото Иры Абзаловой - Зимняя конференция в Питере.

2018 год был лёгким, как и 2017 (всегда надо сравнивать с 2015 и 2016!)
Было время думать про смысл жизни. Почитала Франкла, осознала утрату смыслов, поменяла работу под конец года. Потом слова немножко утратила смысл, снова немножко нашла.
Осознала себя человеком фронтира. Должен же кто-то прийти и начать корчевать пни. Идущие следом распашут поля, построят города и вообще будут лучше, гораздо лучше. Но ты уже катишь на своей полотняной повозочке к горизонту.
Мой человек года в этом смысле Влад Широков: подхватил работу над моделью производства на "Свободной зоне", а вот он уже играет и крафтит для РИ, а вот организует танцклассы, а вот и первую игру отмастерил.

В начале года прошла 30 километров из тысячи Швиль Исраэль. Collapse )
  • Current Music
    Всё равно настанет на свете замечательный мир