May 10th, 2017

Бубен

Ядовитая память

Праздники имеют границы. Вот тут ещё не праздник, вот тут праздник, вот тут снова не праздник. Тут празднуем, тут нет. Тут фигачим, тут едим конфеты и мандарины и хлопаем хлопушки, а тут снова фигачим.
Вот и удивляют ноябрьские ёлки - праздника-то нет пока, зачем ёлки?

Я потому против размывания значения праздников. Девятое мая - про радость, потому что зло было повержено.
Но сегодня - десятое.

И это значит, что можно отвлечься от размышлений и воспоминаний, и обратиться к сегодня.

Идея того, что кто контролирует прошлое, контролирует будущее, даёт странные всходы.
Этого прошлого стало слишком много, и о мёртвых политиках говорят много больше, чем о живых людях.
Но мы не можем изменить прошлое, мы можем его только принять.

Есть бесчисленные прекрасные примеры исторических штудий. Есть интереснейшие примеры осмысления прошлого через художественное произведение ("Третья правда", "БлокАда", "Поезд в огне" - только за последние годы и только в мире РИ).
Но стоит из области истории и искусства выйти в повседневность, прошлое становится тягучим и взяким, как болото.

Мёртвые политики - увлекательная тема для обсуждения. Слишком увлекательная, слишком масштабная. Обсуждать, скажем, Черчилля гораздо увлекательнее, чем безработицу. Черчилля можно считать военным преступником или спасителем нации, и на том всегда иметь тему для обсуждения, повод для солидаризации с честными и благородными людьми (которые, скажем, считают Черчилля кровавым упырём, хотя можно и наоборот) против бесчестных черчиллепоклонников.

У меня есть перед глазами пример человека, который к прошлому относится очень драматически. Обоих дедов моего отца репрессировали до его рождения - и он вынес из этого огромный комплекс жертвы. Или вот френдесса писала недавно - жаль, что под замком, - про то, как неприятно выглядит со стороны воспитание еврейского самосознания.

Прошлое не изменить.
В отличие от настоящего.