?

Log in

No account? Create an account

Крысы, игры и паяльник

Частная жизнь Хэлки Ровенион


С новой нежностью прочитала интервью о "лифтянке"
Бубен
rovenion
В "Сириусе" я не раз думала о тех, кто начинал историю с проектными школами.
У Вар в интервью есть подробный список - и где теперь эти люди? Работают в образовании от Сочи до Владивостока.
А тогда казалось - какая дичь и странность, ролевики сливаются с игр, чтобы только поехать к детям.
Дети, кстати, многие уже не дети. Коллеги. Очень крутые. Уникальные.

Сыграли ли эти два интервью роль в том, что я ушла с удобной хипстерской работы в университет? Думаю, да.

Хэлка: Где труднее быть преподавателем - на ЛвБ или в Хогвартсе?
Вар: Много думала об этом. Однозначно, в ЛвБ. Разница собственно в том, что в Хогвартсе ты взаимодействуешь со взрослыми ролевиками, которые отвечают за себя сами. И понимают, что происходит ролевая игра. А на ЛвБ настоящие подростки с настоящими проблемами, настоящими строгими родителями, комплексами, переживаниями, поэтому цена любого неверного действия может оказаться тотально высокой.
Я ни в коей мере не хочу обесценивать реальность переживания на РИ, но всем нам понятно, чем отличается, например, игровая и настоящая влюбленность или предательство.
Очень радостно от того, что я много лет мечтала о такой работе, и даже не отдавала себе отчета в том, что она может существовать на самом деле.


Хейтэлл:
В наш отряд попали два мальчика из небольшого городка в Воронежской области. Они совершенно не ожидали, с чем столкнутся в летней школе.
Один из них довольно быстро втянулся в учебу и сдружился с отрядом.
Другой долго, неделю, если не больше, не готов был поверить, что мы действительно не играем здесь, в лагере, в дружбу - а дружим; что мы не делаем вид, что взрослые не врут детям - а да, действительно не врем; что мы на самом деле уважаем их право принимать решения и отвечать за свои поступки, а не только декларируем это. С ним было долго очень нелегко, и иногда я думала, что все кончится тем, что он соберет вещи и уедет из лагеря, так и отказавшись поверить, что есть места, где можно быть таким, какой ты есть, не боясь, что над тобой посмеются или, простите за подростковую высокопарность, предадут.

Он иногда забывал, что занял позицию "а я сижу в углу и вам не верю", и тогда становилось видно, насколько это добрый и отзывчивый парень, но потом он вспоминал об этом и упрямо возвращался к высказываниям из серии «"да все равно я м...к и в ваши сказочки о дружбе и в ваши песни о том, что "только правду скажем в глаза" - не верю"».

В общем, в конце концов все это вылилось в, кажется, двухчасовой разговор между этим парнем, Змейсом и мной. Разговор начался с обсуждения дисциплинарных моментов, нарушение которых было, конечно, только вершиной айсберга.
В итоге для меня это стало беседой с подростком о том, что можно, и очень легко, убедить себя в том, что вся жизнь - грязная и гадкая штука, в которой никому нельзя доверять, и, действительно, она станет такой, и что действительно страшно взлететь повыше и увидеть, что не все живут так, и тем страшнее, что через пару недель это может закончиться, и ты вернешься назад в привычный мир своего маленького городка, и тебе будет казаться, что все эти такие добрые и светлые люди - обманули тебя, показав другую жизнь и другой способ взаимодействия. Показали и бросили.
Но что вообще-то, увидев и узнав, что можно видеть жизнь не в серо-черных тонах - не глупо и не трусливо ли пытаться убедить себя, что этого не было? И - зачем закрывать от себя то, что на самом деле близко тебе и нравится - говорить с другими искренне, не пытаясь каждый раз обидеть и подколоть и не ожидая подвоха в ответ.

В общем, это действительно был долгий и сложный разговор, который вынес меня эмоционально, и я потом ревела в штабе, истерически разбивала кулаки о спинку скамейки на берегу Клязьмы и полчаса жаловалась на жизнь Чеширу и не меньше меня уставшему от разговора Змейсу, но он в итоге все было не зря, да еще как!
Этот парень мало того, что остался в лагере до конца смены и поверил в нашу искренность по отношению к нему, так еще и принес массу пользы отряду в проектной работе, поскольку по жизни увлекается авиамоделированием и отлично понимает, что к чему. А на последней смене в Подмосковье он уже вовсю помогал нашей божественному завхозу Лине, работая в штабе, и общался с Вар и Чеширом на высокие философские темы.

Хэлка: Крутая история.
Хейтэлл: Для меня это история о том, как человек боялся поверить в свет. И моя толкинистская душа радуется тому, что в итоге получилось