?

Log in

No account? Create an account

Крысы, игры и паяльник

Частная жизнь Хэлки Ровенион


Моя великая война
Бубен
rovenion
Итак, самая ожидаемая игра сезона the_great_war – вот она.

Это было прекрасно. Это било по всем болевым точкам, по всем органам чувств. Это было разрывами гранат, слезами, сигаретным дымом, хрустом стекла под ногами, звёздным небом, псалмом «На реках вавилонских».

Женщина, полгода плясавшая в моей крови, явила себя. Когда мы шли на финальный парад, я поняла, что мне трудно отзываться на имя «Хэлка».
«Хадасса», «шлюха Хадасса», «будь ты проклята, Хадасса», «я прикрою, Хадасса», «безумная Хадасса», «осторожно, в той комнате Хадасса, она отстреливается», «ты должна умереть, Хадасса» - это всё было совершенно дико и невыносимо, и преданность пуще ненависти, но как трудно было оставить это позади.

Хадасса бат Мирьям – женский вариант Иосифа Флавия для этой реальности.
Я собиралась играть умеренного персонажа. Опыт уже показал, что это плохо заканчивается. На «Охоте на Мессию» я тоже собиралась играть умеренность. И на «Махабхарате», о дааа.
Я взяла довольно простую идеологию. Хочу маленькое независимое государство для евреев, но чтобы автобус ходил по субботам. Мне про эту идеологию просто и приятно рассказывать, и внутри себя я играла события, предшествующие основанию современного Израиля.
Ах да. Это же Иосиф Флавий. Я должна, обязана была совершать предательства. Два-три были в анамнезе (в рамках постправды:
организовали устранение опасного военного преступника/трусливо убили талантливого полевого командира;
не впустили в столицу шайку грабителей и мародёров/оставили группу повстанцев умирать под стенами города от рук римлян).
Хадасса стреляла в спину единоверцам. Хадасса вела тайные переговоры с римлянами. Хадасса дважды пропустила в Йодфат отряды, которые шли за зелотами. Что ещё? В рамках игры мне не удалось ни с кем переспать. Ужасно жалко. Такая она – Хадасса, и финал для неё открыт.

А ещё была ЦАХИ, Армия обороны Иерусалима. Давайте отделим Хадассу от ЦАХИ. Так часто делали, и в этом что-то есть. Отряд под золотым знаменем, иерусалимские юноши и девушки, пришедшие освобождать Галилею от римской оккупации. За две недели боёв от сотни осталось девятнадцать человек. Мы видели их под стенами римского лагеря. Видели, как они сражаются, чтобы принести в город необходимое для запуска электростанции оливковое масло. Видели - задыхающихся в дыму во время штурма штаба.
Видели девятнадцать усталых, покрытых пылью человек, которые говорят друг другу – шаббат шалом! – пересчитывают оставшиеся патроны и уходят в сгущающиеся сумерки, чтобы нанести ещё один удар по римлянам. Там, на улицах Йодфата, мы и оставим их. Финал открыт.


Продолжение следует.

Моя великая война. Часть вторая
Бубен
rovenion
Часть первая

А на стыке этих двух легенд, чёрной и белой, есть прекрасная история любви.
Йоханан из Гуш-Халав
любил Бога, который заповедал не терпеть чужеземца на своей земле. Ещё Йоханан любил знаменитую поэтессу, гречанку Олимпиаду ruthana. Глаз его искушал его.
Олимпиада не хотела покидать город, и принимать гиюр не хотела также.

Хадасса не хотела, чтобы Олимпиаде кто-то причинил вред. Потому что в концепцию маленького государства с автобусом по субботам Олимпиада слишком хорошо укладывалась, а Йоханан не укладывался вовсе. И Хадасса физически ощущала – любое насилие над Олимпиадой будет тысячекратным насилием над ней самой, победой этого грязного галилеянина с огненными глазами.

Был четвёртый – боец ЦАХИ Киннор yashunsky, юноша с тонкими пальцами и парфянской винтовкой. Музыкант-виртуоз. Он свою скрипку всюду носил с собой, и он взял себе позывной в честь арфы Давида – киннор. Олимпиада любила его, а он ненадолго её пережил.

Фотосессия целиком.

Все разыгралось так, как не могло не разыграться.
ЦАХИ дважды ударили зелотам в спину. Первый раз – когда те пытались выселить Олимпиаду из города.
Йоханан всё же убил Олимпиаду. Хадасса приговорила его к смерти. Он явился, вместе с последователями, и обещал принять смерть. И, наверное, принял бы. Но Хадасса судила людей по себе. Она уверена была, что зелоты начнут стрелять – и выстрелила первой.
Йодфат был разделён окончательно. Зелоты штурмовали штаб ЦАХИ, и с обеих сторон полегли многие.
Нападающие сидели на первом этаже и писали поверх хэштегов ЦАХИ.

Потом пришли легионы Тита... оставим их всех во тьме Иудейского квартала.


В черные моменты, когда в окна неслось: "Хадасса, ты должна умереть!" я повторяла про себя одно слово - "Альталена". Это довольно ужасная история, как умеренные евреи расстреляли корабль с вооружением для евреев радикальных. Вместе с командой. Рассказывают, тогда по приказу первого премьер-министра Израиля шестой премьер-министр Израиля чуть не расстрелял седьмого премьер-министра Израиля. Тяжелые шрамы. Но как-то же они нашли способ перевести борьбу в политическую область?

Из канала "Щит Давида".
Гискальский, я восхищалась тобой. Ты был прекрасен в своей ярости. Но вот что - я не хотела для Эрец-Исраэль той судьбы, которую ты ей готовил.

Мы очень молоды, хаверим. Мы очень молоды, враги мои.
Мы можем ещё построить свою страну. Стать легендой для своих детей. Раны затягиваются уже через поколение.


Через 30 лет здесь, конечно, будет памятник Йоханану Гискальскому. Его откроет твой сын, Вениамин. Портрет Гискальского будут печатать на футболках, и дети - мои внуки, твои внуки - будут рассуждать о его подвигах и разыгрывать по ролям самые яркие кампании. О его смертной любви к Олимпиаде, конечно, тоже будут рассуждать. И писать стихи. Иногда хорошие. На иврите. Они будут говорить на нем с детства.

Через 30 лет наши внуки снимут кино, и нас будут играть очень красивые актеры. Гораздо лучше, чем мы были в жизни.

Наши внуки, Вениамин, переженятся. Познакомятся в армии, или в кружке изучения Торы, или на курсах дайвинга. Мы будем очень против - мы будем ненавидеть друг друга до смерти - но разве они нас послушает?

Мы построим консерваторию в Иерусалиме. Будет называться именем Ханана Кинора. Ужас, хаверим, в том, что его исполнением "Золотого Иерусалима" мамочки будут пичкать маленьких скрипичных гениев, и они с детства возненавидят эту песню.

Вот хронология игры, собирается игроками (Боже, какая полезная практика, как круто, что это начали делать!)

Про конфликт
Бубен
rovenion
После "Великой Войны" я хочу констатировать - ура, в некоторой части РД наработан игроцкий и мастерский инструментарий для работы с конфликтами. Аллилуйя. Можно браться за следующую проблему.

Отсюда.
В 2017 веке говорить игроку, что он «молодец, не слил конфликт» - это примерно как говорить, «молодец, ты правильно ставишь запятые». Безусловно, ставить запятые куда надо – дело хорошее, но это тренируемый навык, нужный для чего-то большего.

И вот для этого чего-то большего за последние годы успели наработать инструментарий. Не было в 2010 того инструментария, а сейчас появился. Модели вот начали писать специально под то, чтобы у игрока был выбор в реализации конфликта. Один из ранних примеров - «идеология на бобах» на игре по Гражданской войне в Испании в 2012 году, когда все осознают, чем опасен человек, агитирующий на митинг (накопит бобов, чтобы его идеолог мог заявить игровое действие!)

Сейчас приходим к тому, что и модель особо не нужна; переосмысляется понимание модели. Даются не правила, а скорее образцы. «Охота на Мессию» и правила по диспутам (http://ohota-na-messiy.livejournal.com/15919.html) тому пример. Каналы идеологов на «Великой Войне» - вообще не модель, а новое поле, расширяющее пространство возможностей.

Довольно ценно то, что стараются создать максимально безопасную среду на играх. «Мы приезжаем в лес стрелять в любимых людей». Послеигровое братание стало почти институтом. Транслирование мастерами идеи: очень люблю тебя, игрок, ты классный, приезжай, пожалуйста, и зажги, - тоже.

И ещё, мне кажется, серьёзную роль сыграло взросление. Опыт и спокойная уверенность в себе – они ведь помогают играть сложнее и опаснее. Я постепенно вычёркиваю запретные темы и з списка – в своё время на волне увлечения концепцией травмы (тоже была отличная и очень полезная концепция, помогла наработать свои полезные практики, которые сейчас кажутся уже сами собой разумеющимися) составила список того, что играть не хочу. А сейчас ок.


Не могу сказать, что сыграло главную роль в том, что мои любимые друзья играют такую кошмарную модель как побиение камнями (придумана для игры «Исход» в прошлом году и активно использовалась на «Охоте на Мессию» в этом). Окружить человека толпой и выкрикивать проклятия в его адрес, изображая бросок камня – это ж адище, с какой стороны (побиваемого или побивающих) ни посмотри. Но такое классное художественное средство.