?

Log in

No account? Create an account

Крысы, игры и паяльник

Частная жизнь Хэлки Ровенион


"Хроники Чёрного Отряда". О Шёпот
Бубен
rovenion
В фокусе трилогии «Хроники Чёрного Отряда» была судьба солдата на войне. Мертвятник третьей серии позволял слышать свидетельства разных войн – от Глена Кука до Гашека (электроника «Сада Теней» от «Остранны»), в финале игры те, кто решил продолжать войну, погибал, остальные имели возможность вернуться в более или менее мирную жизнь.
Создателями (и заказчиками) артефактов культуры были многочисленные представители военных аристократий. Ветераны войн. Жертвы войн. Изумлённые потомки ветеранов и жертв. Никуда не деться от этой темы, нет причины не ехать в лес с мечом или автоматом; короткие очереди, короткие команды, короткие диалоги, в которых много силы, - вот что я даю и получаю на игре про войну. В мире Далана есть легенда об Арикахане - месте, где навсегда остаются солдаты, которых предали. Я часто думала об этой легенде.

Для меня «Хроники» - игры о любви, которая не бывает сильнее смерти, и это главное. Но дальше, я должна предупредить, будет про кишки на опалённом снегу, потому что так надо.

Кровь на горелом снегуСвернуть )

Смерть Шёпот оставила мне чувство пустоты. Тут дело даже не в могучей отвратительной магии, в которую так классно играть, – Шёпот перед смертью успела в полной мере прожить утрату этой магии, и всё было один к одному – и кто провёл ритуал, её лишающий (конечно, выросшая девочка, которую давным-давно по приказу Шёпот готовили в маги со всей присущей миру бесчеловечностью), и кто потребовал прекратить оплакивать свою судьбу, и кто не давал остаться наедине с мыслями.

Но тут другое: привязанность к персонажу, который гораздо масштабнее тебя.
Сила, неправота, уязвимость – вот триада, на которой я сегодня строю персонажей. Сила – что очаровывает меня в персонаже? Отчего она нужна миру? Чем одарена? Во всём правых персонажей я играть не умею. Уязвимость – восхитительная черта, оттеняющая силу. Круто играть персонажа, который может раскидать человек двадцать силой магии, но при этом с трудом передвигающейся (я начинала игру в лесу оглушённой). Круто, когда без всяких сертификатов персонаж отращивает своему бойцу новые глаза, но при этом сама ничего не может поделать с постоянно обугливающейся кожей на собственных руках и лице. Круто вынуть наложенное другим магом заклинание из головы солдата, скатать его в шарик и съесть, давясь. И круто при этом продолжать видеть в людях людей – тренировать новичков, расспрашивать о жизни ветеранов. Видеть людей, конечно, до первой магической ловушки, которую нужно быстро обезвредить.

Шёпот горела (светодиодами под бинтами) и рассыпалась белым пеплом (крахмал), её обклеенное чёрными пластырями лицо с разными глазами было таким, что я подскакивала, проходя мимо зеркал. В книгах этого нет, но по замыслу МГ каждый могучий маг Империи - Взятый – обладал какой-то заметной неправильностью. Маг Хромой гнил, маг Странник истекал кровью, Шёпот достались угли. Шёпот читала заклинания на древнем языке (кажется, на полигоне не было никого, кто мог бы опознать иврит) и витиевато ругалась. Военный совет по итогам провала пяти миссий подряд начинался так: «Господа офицеры! Устав Армии Империи не рекомендует мне говорить вам, что вам тут не воевать надо, а нужники чистить. Головню вам в ребро через семь гробов и так, и этак, и дубьём, и сапогом, и мотыгой, и рогатиной. Вам не мечи, а коромысло, та прялку, да тяпку, да лопату! Но главное – добиться успеха в нашей ночной миссии».
Метки: